bocharoff (bocharoff) wrote,
bocharoff
bocharoff

Categories:

Москва недавняя, век прошлый.

Выпуск 3.

Извини, но я прерываю воспоминания о становлении, расцвете и упадке Горбушки на самом неинтересном месте. А все потому, что какой-то участок мозга, ответственный за бесполезные фрагменты памяти говорит мне: "были в Москве и другие улицы, дома и площади, окромя этого проклятого ДК им.Горбунова".
Следовательно мы слегка так переносимся во времени и пространстве, и попадаем на улицу Чернышевского. Точнее на кончик ее хвоста - площадь Цезаря Куникова. Сейчас по этим адресам в городе ты ничего не найдешь и миноискателем, они - достояние смутных воспоминаний о том месте, которое нынче зовется улицей Покровкой.
Покровка... прости, хотел сказать улица Чернышевского впадала в Садовое Кольцо и в 70-е годы площадь как таковая там отсутствовала. Зато местечко славилось обилием мелких продуктовых и хозяйственных магазинов, покрытых склизким плесневелым кафелем с тенями от пыли угрюмых витрин - хорошо еще, в те времена было чем изредка торговать.
Но в один прекрасный день жители, прогуливающие работу ради стояния в очередях (это, кстати, всегда было почти легальной отмазкой перед любым начальником, тем более если он просил прикупить что-нибудь полезное и для него тоже) заявились на бойкое торговое скопление и обнаружили грандиозных форм строительный забор.
Ветхие одно и двухэтажные торговые палаты пошли под снос, на их месте было затеяно нечто столь грандиозное, что жители даже осмелились поверить, что им делают метро.
С метро окрестностям Чернышевки вообще не повезло хронически - она попала в слепое пятно бермудского треугольника между самой населенной станцией Москвы - метро "Курская", самой безлюдной станцией Москвы - метро "Лермонтовская" (ныне "Красные Ворота") и никакой не самой станцией "Кировская" (с перестройкой на пару месяцев обозванной "Мясницкой", а затем перекрещенной в "Чистые Пруды"). На самой Покровке с метро было худо: не менее 15 минут пешком до вершин транспортного треугольника - что теперь кажется подарком градостроительной мысли, но тогда представлялось далью недосягаемой.
Через какое-то время и последнему завсегдатаю окрестных пивняков стало понятно, что никакого метро не намечается. Стройка шла более, чем шустро и до самых прозорливых осведомленных бабушек дошла информация, что нас ждет новый кинотеатр. Зачем - не очень понятно, с учетом общего уныния советской кинопромышленности.
Разум представлял сумрачное, тесное, и попахивающее андеграундом помещение вроде близлежащих кинозалов "Звезда" и "Встреча". Но действительность широко раскрыла нам глаза от удивления. Выросший кинозал оказался громадных масштабов двухэтажным мраморным дворцом с двумя залами, холлом игровых пятнадцатикопеечных автоматов, настоящим буфетом и вывеской "Новороссийск" на самой вершине.
Почему "Новороссийск"? В Москве? Ну как же! Неужели ты не в курсе, как Леонид Ильич Брежнев прогремел на всю страну литературным произведением в жанре батального фэнтэзи "Малая Земля"? Вполне себе типичная прибрежно-морская битва Великой Отечественной благодаря его скромному участию приобрела в умах советских жителей статус ключевого момента в деле уничтожения немецко-фашистских змей и даровалу тьму сюжетов для типично циничных "политических" анекдотов.
Чтобы никто не сомневался в политической значимости кинотеатра "Новороссийск", рядом возвели бетонно-стеклянный стенд с лучшими фотосессиями новороссийской кампании, на большинстве которых в разных ипостасях фигурировал Леонид Ильич со стратегическим блеском в глазах.
Но гвоздем программы стало нечто совершенно иное - на самом видном кусочке площади под покровом ночи материализовался настоящий чугунный военно-морской якорь! Лазанье по нему стало основным аттракционом окрестной детворы, ибо кроме поскрипывания на ржавых качелях и игры в "ножички" других аттракционов в тесном московском центре для нее не находилось.
Кинотеатр замышлялся местной ячейкой КПСС как статусный, и по-сути стал вторым по важности московским залом, после "России" (ныне "Пушкинский"). В реальности он превратился в обкаточный пункт для чуждой буржуазной культуры - именно в нем начинался прокат наиболее смелых и сомнительных картин, как например, первого пропущенного в СССР голливудского фильма (триллера!) с открытой женской грудью - "Окно спальни".
Из моей тесной комнатушки в форме гроба в коммуналке открывался прелестный вид на крышу "Новороссийска", на которой изредка даже происходило что-нибудь сравнительно интересное, вроде катания на велосипеде кого-то из из киномехаников. Очереди на зарубежные блокбастеры - вроде полотен с короткоюбочными француженками и Бельмондо - вызывали невообразимые очереди, старательно по несколько раз огибавшие спиралью пресловутый якорь. Надпись "Дети до 16 лет не допускаются" стали столь привычной картиной на стеклянных дверях кинотеатра, что в какой-то момент я даже стал сомневаться, что в природе существуют фильмы других категорий. Нам, школьникам, предупреждения ничем не грозили - довольно скоро мы открыли потайной лаз (дверь выхода) через которой мы пробирались на экстремально аншлаговые показы. Иногда, правда, и такие ухищрения были бесполезны - помнится, лишь только на кассах нарисовалась присобаченная кнопками невзрачная табличка с анонсом концерта Геннадия Хазанова, как народная очередь превратилась в круглосуточное бдение с кострами для согрева и чернильными номерками на ладонях.
Уже во времена перестроечные в "Новороссийск" завезли первую копию польских "Новых Амазонок" (в оригинале - "Сексмиссия"). Ко мне тогда заявилась делегация одноклассников с просьбой одолжить фотопленки. Удивившись столь внезапной просьбе, высказанной дрожащими от возбуждения голосами, я отмотал им несколько метров от рулона, подаренного отцовскими друзьями-кинооператорами. На следующий день в школу они заявились пунцово-красными с горьким рассказом о том, как в самый разгар эротических сцен, когда весь зал завораживал дыхание и молчал тысячной толпой, они целились фотоаппаратом в экран и издавали громкое "клик!". У зала фотоохоота школьников за эротикой вызвала ничем неконтролируемые приступы хохота. В итоге позор поборол все возбуждение и фотосессия потерпела фиаско - проявлять отснятое одноклассники постыдились.
Пятью-шестью годами раньше в преддверии Олимпиады рядом с "Новороссийском" возвели модернистский пластиковый павильон "Пепси", где по 40 копеек продавался первый в СССР продукт капиталистической отрыжки (во всех смыслах этого слова). В него стояло две очереди - первая за "Пепси Колой", вторая - желающих сдать пустые бутылочки по 10 копеек. Вскоре напиток подорожал до 41 копейки, затем и до всех 45, что вызывало гневный ропот, но потребление продукта не снижало.
Для поколения, которое редкие забугорные пустые бутылки из под "колы" и "виски" превращало в главное украшение домашних сервантов и предмет зависти гостей, появление "Пепси Колы" было культурным шоком, аналог которому сейчас придумать сложно даже обладателю самой извращенной фантазии.
Сомнительное контркультурное прошлое "Новороссийска" дает о себе знать и по сей день: хотя с расцветом видеоэпохи он пришел в упадок, а к середине девяностых подвергся опустошению, сравнительно недавно бывший Малый Зал превратился в главный арт-хаусный центр Москвы - кинозал "35 мм". Что сейчас творится в Большом зале - тайна, которая ждет смелых исследователей. Наверное, сквозняки в темноте обдувают поросшие мхом вампирские могилы. Одним словом, Брежневский термин "Малая Земля" оказался в некотором роде пророческим для судьбы своего московского символа.

(продолжение следует)
Tags: Москва
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 11 comments