?

Log in

No account? Create an account

Олег Бочаров

Мой Мертвый Журнал

Впервые за пять лет решил рассказ написать
bocharoff
Не шедевр, но для первого блина imho сойдет:

ОСОБО ТЯЖЕЛЫЙ СЛУЧАЙ ГРАЖДАНСКОГО ВОЗМЕЗДИЯ

Вот так вот.
А могло быть совсем не так.

Потап Мормоныч - знатный диетолог, закончил свою знатную диетологическю карьеру, когда попался на хищении плинтуса. Спертый им из дельфинария сувенирный плинтус, предназначенный для роздачи посетителям по 7 сантиметров в руки, был им бесцеремонно украден в количестве 25 погонных метров.
Фейс контроль и рамку-звонилку на выходе Потап Мормоныч миновал без проблем и излишних подозрений персонала - благодаря невинному выражению глаз. Но при входе в трамвай обозначились определенные проблемы, не лишенные предсказуемости. Запихивая свое вороватое тело в задний проход трамвая, Потапыч стал заталкивать все 25 метров плинтуса вглубь салона, в конце концов проткнув насквозь кондуктора, машиниста, и охапку транзитных пассажиров. Естественно, все это было невзначай... Это, в общем, сошло бы ему с рук, если бы кто-то из выживших в акте членовредительства не сообразил, что плинтус ворованный.
- Караул! Плинтус воруют, муниципальный! - заверещал легендарный пионер Павлик Морозов, как раз ехавший на могилу своего отца принимать в пионеры школьников из соседнего акведука.
Пассажиры не на шутку всполошились. Самый всполошенный был дед в майке с изображением прошлогоднего протуберанца. Его звали Бэмби, в честь то ли Бэмби, то ли его убийц. Дедок возвысился со своего кресла "для инвалидов с детьми вместо рук и ног" и провозгласил:
"Меня зовут Бэмби, И я привык отвечать за свои слова. Так вот, сограждане. Плинтус у знатного диетолога - ворованный. От него за версту несет дельфиньим навозом. Эти 25 погонных метров плинтуса весь наш город в течение шести субботников выстругивал для дельфинария. Сам господин мэр отстругал себе рубанком четыре пальца... Хотите доказательств? Глядите - они застряли на третьем метре этого отреза!"
Весь трамвай уставился на контрабандный плинтус, и действительно ровно на 2 метрах 98 сантиметрах от хвоста обнаружили ногти с прикрепленными к ним остатками мэрских пальчиков. Они еще шевелились - рана была свежей, с прошлого субботника. Срезы дымились и пахли лыжной смазкой - ей мазали рубанок, чтобы лучше скользил.
- Мэр будет недоволен, - занес в блокнот умную мысль Павлик Морозов, - он до сих пор по ним скучает. Он их так любил, свои пальчики, как детей родных. Вон тот, указательный он называл Володей, а этот мизинец был у него Витюшей. Теперь мэр не может участвовать в ежегодном театре теней, где он лучше всех показывал на простыне сатанинскую козу, что приносило ему голоса местных сатанистов. Следующие выборы он скорее всего проиграет.
- Ты всех нас подставил с этим плинтусом, - ты это понимаешь? - угрожающе наклонился над сжавшимся в трепете Потапом Мормонычем старик Бэмби. - Теперь у нас ни мэра, ни плинтуса, ни былой посещаемости дельфинария. Люди приезжали из Италии, Чехии, Кабардино-Балкарии - лишь бы получить наш легендарный кусок плинтуса, который, согласно поверьям, приносит носителю счастье и безболезненную смерть при геморрое. А нет туристов - нет бюджета. Я останусь без пенсии, а Павлик - без пособия по безотцовщине!
С переднего сиденья поднялся до сих пор молчавший персонаж - на нем были очки... но когда они на нем были - никто не знает. Может, год назад. А, может - и десять. Сейчас от них и следа не осталось.
- Меня зовут Пэдро. - заявил он, показывая всем справку от регистрации. - Спасибо за внимание.
С этими словами он сел обратно.
Затянулась неловкая пауза. Она длилась минут десять, пока в окно трамвая не постучал ГАИшник палочкой и не крикнул:
"Поздравьте меня! У меня только что сын родился! 3 кило! 90 сантиметров! 7 лет! Девочка!"
Пассажиры принялись ему на ходу пожимать руки, и ГАИшник бежал за трамваем, пока не врезался в светофор и не уснул мертвым сном.
- Что будем делать с вором? - озирая кворум пассажиров объявил повестку дня Бэмби.
- Голосую - убить! - поднял руку в салюте бойскаут Морозов. - За воровство плинтуса в особо длинных размерах положена смертная казнь через забрасывание камнями.
- И где мы возьмем камни в трамвае? - возразил Бэмби, - из почек наковыряем??
- Кстати о почках - подал голос инженер Миклухо МакКартни с зубодробительного завода. - Давайте вырежем у Мормоныча почку, продадим. А на вырученные деньги купим мэру новый рубанок.
Одобрительный гул, раздавшийся в салоне показал, что идея публике не понравилась. Морозов пнул инженера крайним правым каблуком в нижнее пузо. Миклухо хрюкнул и притих.
- Свинья! - резюмировал Павлик.
- Да. Никто не смеет в этом городе покупать рубанки, кроме самого мэра, царствие ему небесное, - справдливо заметил Бэмби.
- Он что, уже умер? - удивился пионер.
- Да нет пока. Просто поговорка у меня такая с тех пор, как подрабатывал летчиком во Второй Мировой. "Царствие тебе небесное" - означает "взлетай в небо на своем истребителе, и царствуй там".
- Помогало?
- Ну царствовать не приходилось, но пару раз был пажом, и однажды добрался до уровня "боярин".
- Мы тут царей и бояр не любим, - не те времена, коммунизм в опасности, - в голосе Морозова появились угрожающие нотки. Особенно угрожающим был фа-диез на третьем такте.
- Я их тоже не люблю, дите мое, - быстро поправился Бэмби. - Но не говорить же "генсекство партии тебе небесное"...
- И то верно, - призадумался Павлик, - Генсекство Партии - звучит не очень красиво... каким-то гомосексуализмом веет, скажу я тебе по секрету.
- Не надо секретов, здесь все свои - раздался вкрадчивый шопот откуда-то сзади.
- Вот и я о том же... Так достали эти пидоры. Так и норовили в хвост зайти и из пулеметов расстрелять. А пидоры из снабженческого обоза все время плинтус воровали. И куда они его только засовывали, ума не приложу? В результате без плинтуса обои в окопах болтались драные самой земли. И это на передовой линии фронта! В образцово-показательных столкновениях с дивизией "тигров"! А гобелены! Трофейные гобелены с изображением девы-марии уносило первым же порывом взрывной волны. А все потому что не хватало плинтуса, чтобы грамотно и по-человечески прибить эту девку к чернозему.
- Да, нас еще в школе учили, что лишь решающий перевес в запасах плинтуса принес нам победу в битве при Сталинграде, - вспоминал Морозов, - У немцев ведь плинтуса не было вообще! А у нас был, да еще какой - полированый, с багетом и кистями. Это был залог нашей победы. А хранился залог в швейцарском ломбарде под 15 процентов годовых.
- Да, каждый год к плинтусу прирастало 15 процентов, это я помню еще из фронтовых сводок.
- Ну про водку - это ты зря. Мало ли что тебе с водки могло причудиться.
- И все-таки мы карали расхитителей плинтуса всеми доступными способами. Помню, все леса Брянщины были уставлены электрическими стульями, и на каждом дымился какой-нибудь пидор из снабженческого обоза с табличкой "он спер плинтус". Их там были тысячи, десятки тысяч. А по весне иногда доходило и до миллиона. На всех даже электричества не хватало. Приходилось к стульям цеплять педали. Потом сажали расхитителя на стул, заставляли их крутить, работала динамо-машина, и его убивало. Чем медленнее крутил, тем дольше мучился.
- Да. Вот это была жизнь. Ну почему меня там не было, - Павлик готов был от досады разрыдаться.
- Слушай. А может... того... Мормоныча вместо машиниста за штурвал трамвая посадим. Пусть педали крутит.
- Дело говоришь. Чувствуется в тебе человек ответственный за базар, - оценил идею Бэмби Павлик Морозов. - А чтобы не скучал - мы его плеточкой по темечку. Шустрее народ по гнездам развезет. И пускай еще нам песни поет. А то он своим гребаным плинтусом динамик радио проткнул. А там как раз Depeche Mode играл, что особенно обидно. Любимая группа мэра - видишь, у него на безымянном пальце татуровка "D", а на среднем - "M", - пионер показал на торчащие из плинтуса культяпки мэра.
- А я всегда думал, что это "Dear Major" - "дорогой мэр"...
- Да что ты, какой там дорогой. Он всего за 200 баксов выборы купил. Вот перед ним был действительно дорогой мэр - тот полтора штукаря в пиар вбухал. А все без толку - плинтус строгать не умел, да и дельфины от него шарахались, аж из бассейна выпрыгивали, да по всему парку культуры разбегались. Потом дружинники их по кустам выискивали, крабовыми палочками обратно в воду заманивали.
- А чего шарахались то? - удивился Бэмби.
- Да он хотел налоги на жабры ввести.
- Так какие-же у дельфинов жабры - они же млекопитающие, они ж планктоном дышат, а не жабрами, - развел руками старикан.
- Вот и дельфины ему то же самое сказали. А он как достанет ножик перочиный и рявкнет: "Я вам, тунеядцам, щас, всем по сотне жабер нарежу. Вы у меня мигом в партию ихтиандров запишетесь!"
- Ну тунеядцами он их зря, конечно. Тунцами акулы питаются, а не дельфины.
- Да тупой он был, хоть и дорогой. Вот новый мэр - просто чудо. Depeche Mode любит. Царствие ему небесное.
- Генсекство партийное, - поправил Бэмби.
- Поехали к нему в гости, плинтус подарим. Вместе с пальцами. Он будет рад, чаем угостит, если мы заварку по дороге прихватим, конечно.
- Дело верное говоришь, - одобрил старик, - Слышь, Мормоныч, крути педали - к мэру едем. Улица Трехжаберного Планктона, дом 19, корпус 3, код 541, седьмой этаж, квартира 145! Спросить мэра.
Приехал трамвай к мэру и постучался бампером в дверь. Но не открыл им дверь мэр - без пальцев никак не мог отпереть он дверной замок. Обиделся народ, что мэр к нему не выходит. И сжег на центральной площади чучело мэра. Роль чучела очень талантливо и искренне исполнил визжащий и аппетитно пахнущий паленым мясом Потап Мормоныч. Костер разжигали ворованным плинтусом.
Так город остался без единственного знатного диетолога. А окромя Мормоныча никто не умел готовить из шпрот крабовые палочки. И когда дельфины во время очень страшной грозы от испуга разбежались по парку, их так и не смогли заманить обратно в бассейн, и они умерли, простудившись на холодной земле. Сгнили. И в городе началась эпидемия бубновой чумы - когда на теле появляются пятна в виде бубен, а затем отваливается язык, и человек уже не говорит, а невнятно бубнит, и от этого умирает. Бубновая зараза не пощадила никого.

Вот так вот.
А могло быть совсем не так.

(no subject)
bocharoff
Так как мое семейство окупировало "центральный" компьютер, сидя в форумах, пришлось завести еще один. Я называю его "кухонный комбайн" - потому что поставил его на кухне. Теперь можно работать по ночам и курить при этом!
Но главное - это уже не PC, а apple macintosh, хотя и старой модели - G3. 400 Mhz, что в пересчете на писюковые всего 600-700 :-)
Так вот, выяснил поразительную штуку. Давно не мог себя заставить ничего писать (кроме заказных статей для журналов). А все потому, что один только вид "форточек" лишал меня вдохновения. В общем, словами не объяснить. А как только запустил MacOs X - случилось чудо! За ночь два рассказа написал.
Теперь понимаю, почем во всем мире журналисты и писатели с "макинтошами" не расстаются.