?

Log in

No account? Create an account

Олег Бочаров

Мой Мертвый Журнал

Москва недавняя, век прошлый.
bocharoff
Выпуск 3.

Извини, но я прерываю воспоминания о становлении, расцвете и упадке Горбушки на самом неинтересном месте. А все потому, что какой-то участок мозга, ответственный за бесполезные фрагменты памяти говорит мне: "были в Москве и другие улицы, дома и площади, окромя этого проклятого ДК им.Горбунова".
Следовательно мы слегка так переносимся во времени и пространстве, и попадаем на улицу Чернышевского. Точнее на кончик ее хвоста - площадь Цезаря Куникова. Сейчас по этим адресам в городе ты ничего не найдешь и миноискателем, они - достояние смутных воспоминаний о том месте, которое нынче зовется улицей Покровкой.
Покровка... прости, хотел сказать улица Чернышевского впадала в Садовое Кольцо и в 70-е годы площадь как таковая там отсутствовала. Зато местечко славилось обилием мелких продуктовых и хозяйственных магазинов, покрытых склизким плесневелым кафелем с тенями от пыли угрюмых витрин - хорошо еще, в те времена было чем изредка торговать.
Но в один прекрасный день жители, прогуливающие работу ради стояния в очередях (это, кстати, всегда было почти легальной отмазкой перед любым начальником, тем более если он просил прикупить что-нибудь полезное и для него тоже) заявились на бойкое торговое скопление и обнаружили грандиозных форм строительный забор.
Ветхие одно и двухэтажные торговые палаты пошли под снос, на их месте было затеяно нечто столь грандиозное, что жители даже осмелились поверить, что им делают метро.
С метро окрестностям Чернышевки вообще не повезло хронически - она попала в слепое пятно бермудского треугольника между самой населенной станцией Москвы - метро "Курская", самой безлюдной станцией Москвы - метро "Лермонтовская" (ныне "Красные Ворота") и никакой не самой станцией "Кировская" (с перестройкой на пару месяцев обозванной "Мясницкой", а затем перекрещенной в "Чистые Пруды"). На самой Покровке с метро было худо: не менее 15 минут пешком до вершин транспортного треугольника - что теперь кажется подарком градостроительной мысли, но тогда представлялось далью недосягаемой.
Через какое-то время и последнему завсегдатаю окрестных пивняков стало понятно, что никакого метро не намечается. Стройка шла более, чем шустро и до самых прозорливых осведомленных бабушек дошла информация, что нас ждет новый кинотеатр. Зачем - не очень понятно, с учетом общего уныния советской кинопромышленности.
Разум представлял сумрачное, тесное, и попахивающее андеграундом помещение вроде близлежащих кинозалов "Звезда" и "Встреча". Но действительность широко раскрыла нам глаза от удивления. Выросший кинозал оказался громадных масштабов двухэтажным мраморным дворцом с двумя залами, холлом игровых пятнадцатикопеечных автоматов, настоящим буфетом и вывеской "Новороссийск" на самой вершине.
Почему "Новороссийск"? В Москве? Ну как же! Неужели ты не в курсе, как Леонид Ильич Брежнев прогремел на всю страну литературным произведением в жанре батального фэнтэзи "Малая Земля"? Вполне себе типичная прибрежно-морская битва Великой Отечественной благодаря его скромному участию приобрела в умах советских жителей статус ключевого момента в деле уничтожения немецко-фашистских змей и даровалу тьму сюжетов для типично циничных "политических" анекдотов.
Чтобы никто не сомневался в политической значимости кинотеатра "Новороссийск", рядом возвели бетонно-стеклянный стенд с лучшими фотосессиями новороссийской кампании, на большинстве которых в разных ипостасях фигурировал Леонид Ильич со стратегическим блеском в глазах.
Но гвоздем программы стало нечто совершенно иное - на самом видном кусочке площади под покровом ночи материализовался настоящий чугунный военно-морской якорь! Лазанье по нему стало основным аттракционом окрестной детворы, ибо кроме поскрипывания на ржавых качелях и игры в "ножички" других аттракционов в тесном московском центре для нее не находилось.
Кинотеатр замышлялся местной ячейкой КПСС как статусный, и по-сути стал вторым по важности московским залом, после "России" (ныне "Пушкинский"). В реальности он превратился в обкаточный пункт для чуждой буржуазной культуры - именно в нем начинался прокат наиболее смелых и сомнительных картин, как например, первого пропущенного в СССР голливудского фильма (триллера!) с открытой женской грудью - "Окно спальни".
Из моей тесной комнатушки в форме гроба в коммуналке открывался прелестный вид на крышу "Новороссийска", на которой изредка даже происходило что-нибудь сравнительно интересное, вроде катания на велосипеде кого-то из из киномехаников. Очереди на зарубежные блокбастеры - вроде полотен с короткоюбочными француженками и Бельмондо - вызывали невообразимые очереди, старательно по несколько раз огибавшие спиралью пресловутый якорь. Надпись "Дети до 16 лет не допускаются" стали столь привычной картиной на стеклянных дверях кинотеатра, что в какой-то момент я даже стал сомневаться, что в природе существуют фильмы других категорий. Нам, школьникам, предупреждения ничем не грозили - довольно скоро мы открыли потайной лаз (дверь выхода) через которой мы пробирались на экстремально аншлаговые показы. Иногда, правда, и такие ухищрения были бесполезны - помнится, лишь только на кассах нарисовалась присобаченная кнопками невзрачная табличка с анонсом концерта Геннадия Хазанова, как народная очередь превратилась в круглосуточное бдение с кострами для согрева и чернильными номерками на ладонях.
Уже во времена перестроечные в "Новороссийск" завезли первую копию польских "Новых Амазонок" (в оригинале - "Сексмиссия"). Ко мне тогда заявилась делегация одноклассников с просьбой одолжить фотопленки. Удивившись столь внезапной просьбе, высказанной дрожащими от возбуждения голосами, я отмотал им несколько метров от рулона, подаренного отцовскими друзьями-кинооператорами. На следующий день в школу они заявились пунцово-красными с горьким рассказом о том, как в самый разгар эротических сцен, когда весь зал завораживал дыхание и молчал тысячной толпой, они целились фотоаппаратом в экран и издавали громкое "клик!". У зала фотоохоота школьников за эротикой вызвала ничем неконтролируемые приступы хохота. В итоге позор поборол все возбуждение и фотосессия потерпела фиаско - проявлять отснятое одноклассники постыдились.
Пятью-шестью годами раньше в преддверии Олимпиады рядом с "Новороссийском" возвели модернистский пластиковый павильон "Пепси", где по 40 копеек продавался первый в СССР продукт капиталистической отрыжки (во всех смыслах этого слова). В него стояло две очереди - первая за "Пепси Колой", вторая - желающих сдать пустые бутылочки по 10 копеек. Вскоре напиток подорожал до 41 копейки, затем и до всех 45, что вызывало гневный ропот, но потребление продукта не снижало.
Для поколения, которое редкие забугорные пустые бутылки из под "колы" и "виски" превращало в главное украшение домашних сервантов и предмет зависти гостей, появление "Пепси Колы" было культурным шоком, аналог которому сейчас придумать сложно даже обладателю самой извращенной фантазии.
Сомнительное контркультурное прошлое "Новороссийска" дает о себе знать и по сей день: хотя с расцветом видеоэпохи он пришел в упадок, а к середине девяностых подвергся опустошению, сравнительно недавно бывший Малый Зал превратился в главный арт-хаусный центр Москвы - кинозал "35 мм". Что сейчас творится в Большом зале - тайна, которая ждет смелых исследователей. Наверное, сквозняки в темноте обдувают поросшие мхом вампирские могилы. Одним словом, Брежневский термин "Малая Земля" оказался в некотором роде пророческим для судьбы своего московского символа.

(продолжение следует)