?

Log in

No account? Create an account

Олег Бочаров

Мой Мертвый Журнал

СНОБ В РОССИИ - БОЛЬШЕ ЧЕМ СНОБ
bocharoff
Я личность в общем-то человеколюбивая. Дело не в том, что мне нравится человечина - о кулинарии на ночь глядя говорить недиетично. Просто я спокойно отношусь даже к самым отвратительным проявлениям русской натуры. Гопников почитаю за русский фольклор и с живым интересом наблюдаю. Ментов и политиков при всем презрении к ним могу представить дома в качестве сносных и почти непьющих семьянинов, ставших жертвой маразматических социальных обстоятельств. Даже в полумертвых обмерзших бомжах нахожу некую инфернальную харизму.
Единственная категория столичных обитателей, не взывающая к моей толерантности - наши потрясающе глянцевые или наоборот замшелые снобы. Они, признаться, отвратительны до рвоты.
Это такой народец, в качестве жизненного ориентира выбравший статус. Статус как самовыражение. При том, что под самовыражением по причинам хлипкости статуса подразумевается самоутверждение.
Гарцующих снобов легко распознать на улице. Интеллектуальных мастурбаторов запросто вычислить по любому наугад взятому абзацу из их статей или вальяжных пассажей в блогах.
Их моральные принципы настолько эфемерны, что я не уверен - существует ли у них мораль вообще. Зато интеллектуальных и поведенческих принципов у них пруд пруди, и соблюдаются они столь строго, что их не выжжет в их спинном мозгу даже электрический стул.
Сноб прекрасно знает, что вызывает у всех раздражение и ужасно горд этим.
Сноб - существо предельно эффектное, но абсолютно неэффективное. КПД его мышления воистину Сизифов. Оно может часами расписывать величие марокканского софт-джазового арфиста, чей альбом вышел тиражом 150 экземпляров, но при глубоком изучении выясняется, что кроме недоступности эта музыка не содержит ни малейших достоинств, и блекнет даже на фоне репетиционных минусовок Верки Сердючки. К счастью для него, никто этого так и не узнает. Параллельно оно может выучить наизусть все диалоги последнего хита кинофестиваля Сандэнс, но на поверку выясняется, что до глубины души его проняли лишь сугубо реалистичные сцены приема новейшей опиумной смеси.
Оказаться с ним в ресторане за одним столиком не будет пыткой лишь для самой окостеневшей души. Оно пробует любое блюдо и напиток с выражением вселенской брезгливости, в глазах читается способность проглотить что угодно - да хоть живую крысу. Лишь бы не то, что раскладывают на тарелке простые смертные повара, и кокаина-то нормального никогда не нюхавшие.
Окружающие статусом пониже считают их за пидоров, но в реальности какая-либо сексуальная ориентация у сноба отсутствует как класс. Секс поразумевает хоть какую-то радость от жизни, для сноба же сам факт наличия в его теле жизни приравнивает его к толпе. А, значит, неприемлемый моветон.
В одежде они кичатся своим тонко гравированным вкусом, но так как выработка хорошего вкуса подразумевает работу над собой (а работа им чужда), то они сплошь делают ошибки, и частенько выглядят как безработные клоуны.
Над этим существом неприятно даже подшучивать - оно не обладает чувством юмора и не способно уловить и самой топорной иронии. Но обычно оно даже и не слушает, что ему говорят. Собравшись вместе на самой шумной вечеринке охапка снобов рассаживается в уголке на пуфиках и начинает втихомолку между собой долго, неслышимо что-то перетирать. Вопреки байкам об их невообразимом интеллекте почти всегда предметом диспута оказываются тупоумные сплетни об их ближайшем знакомом, знаменательном тем, что он ничем не знаменателен.
Сноб везде был, все знает и все видел, но его мозг обрастает настолько эгоцентричной коркой, что понять его можно, лишь ненадолго превратившись в его самого - что большинству физиологически неприятно.
Сноб - это гигантская гора психологических комплексов, так четко обозримая из всех концов города, что его психоанализом можно заняться с расстояния пушечного выстрела.
Снобом может стать не каждый - тут необходима тонкая душевная организация (вызванная скорее всего какой-то детской психологической травмой), полное отсутствие чувства юмора и безграничная вера в презренность человеческой натуры.
В эпоху культурного декаданса (где мы сейчас просто-таки счастливы сейчас проживать) сноб - привлекательный социальный ориентир для слабых духом жертв урбанизма. Для многих он - истина в последней инстанции, пусть даже истина эта непонятна и зачастую противоречит здравому смыслу.
С ними бесполезно бороться. Их невозможно высмеивать. Остается их только описывать: вдруг они поймут, что их уже много и они от досады все покончат самоубийством?