?

Log in

No account? Create an account

Олег Бочаров

Мой Мертвый Журнал

Я хочу быть с толпой
bocharoff
Чтение изречений прославленных современников - писателей, дизайнеров, критиков, бизнесменов да журналистов - иногда рождает у меня крамолу в мыслях. Вот такую, например: Я ХОЧУ БЫТЬ С ТОЛПОЙ

Мессия: Люди! Не будьте толпой!
Каждый из вас уникален!
Каждый из вас не такой как все!
Толпа (скандирует): Да, мы уникальны!
Мы не такие как все!
Мужичок в сторонке: А я обычный.
Я такой как все...

Монти Пайтон ("Житие Брайана")

Представителя интеллигенции (или интеллектуальной элиты - как себя крайне скромно величает современное поколение интеллигенции) гнетет одна идея фикс, зачастую переходящая в болезненный комплекс. Чтоб ни в коем случае, ни при каких обстоятельствах, кто-то не дай бог хоть краем уха про него подумал, что он принадлежит толпе. Или хуже того - стаду (прости за это мерзкое слово, вырвалось).

Бороться с причислением себя красивого к стаду интеллигент готов любыми жесткими методами. Он тратит на эту борьбу столько энергии, что ему быстрее, кажется, было покромсать ту толпу бензопилой к чертям собачьим, чем с ревом и криком доказывать свою уникальную индивидуальность.*

Быть не таким как все - это, безусловно, прекрасно. Я - за! Всеми руками (их у меня семь - как у всех)! Можно даже посвятить этой цели всю жизнь, забив на посадку дерева, постройку дома и зачатие сына. **

Обескураживает другое - интеллигент свою идею обособления от толпы незаметным таким ловким трюком превращает в идею превосходства над толпой. Вот в этом - как мне кажется - корень неадекватности его поведения.

Начнем с того, что раз уж он подсознательно ставит себя выше одной толпы, то автоматически попадает во вторую толпу, поменьше (и по его мнению, поумнее). В небольшую толпу, составленную из людей, ставящих себя выше того, предыдущего огромного стада. Мои наблюдения показывают, что обитатели этой маленькой толпы отличаются от жителей большой тем, что зверски друг друга ревнуют до смертной ненависти.
Сия ревность стоит интеллигенту потери нервов на протяжении всей жизни.  К тому же он панически ищет - где бы найти третью толпу, еще меньше первых двух, желательно состоящую из одного человека - его.

Мучительной смертью нервных клеток чреват также постоянно пульсирующий в его голове вопрос: что считать достаточно большой толпой, чтобы ее презирать? Сотни миллионов людей, смотрящих по телику, допустим, "Секс в большом городе" - идеальный объект для ненависти интеллектуала. Но вот "Монти Пайтон" смотрят десятки миллионов - много это или мало? Пора их презирать, и отрекаться от этого замшелого монтипайтоновского быдла, или будет перебор? Сто миллионов фэнов Мадонны, конечно, чудовищно! Но расплодившиеся до пары тысяч голов фанаты Джона Зорна - тоже, вроде как, перебор. Или нет?
Вот такие вопросы не дают ему спать, вызывают круги под глазами, пристрастие к наркотикам и эректильную дисфункцию.

Как только он понимает, что каждую секунду стоять перед выбором чревато поседением и преждевременной смертью от алкоголизма, он упрощает алгоритм и начинает все тупо отрицать. Превращаясь в клинического сноба и нигилиста.

Стоит ли вообще тогда забивать себе голову сентенциями о собственной уникальности и неповторимости? А если черепная коробка кишит помыслами о своей богоизбранности, осталось ли в ней место под какие-то другие, более умные мысли?

И вообще откуда такая уверенность, что в этой серой безликой толпе нет людей умнее, талантливее, добрее тебя? Откуда столь неистребимая убежденность, что сто миллионов леммингов ошибаются по определению?

Сбежать из толпы, или парить над ней в восходящих потоках величия - задача нехитрая, однако. А вот слабо занять прямо в толпе свое уникальное место, выделиться в самой ее гуще? Сложновато для интеллигента, а?

---------------------------------------
* - но так он, конечно, поступить себе не позволит - ведь если не будет толпы, перед кем он тогда будет выпячивать свое эксклюзивное эго?

** - кстати, более банальной и стадной идеи, чем выращивание сына, по мнению среднестатистического интеллигента, кажется, не существует.