?

Log in

No account? Create an account

Олег Бочаров

Мой Мертвый Журнал

Entries by category: политика

Детям о Путине.
bocharoff
Когда Путин был маленький - а то случалось каждый вторник, когда ему воспрещалось выходить из дома на высоких каблуках - он шел пешком грустить на берег Ангары, на берег, где родился и вырос его кумир, пингвин Грыжень.
Ты должно быть, прекрасно помнишь Грыженя. В 1976-1977 годах о нем писали все советские газеты: Труд, Гудок, Деспот Ставрополья. Да разве только они!
Путин не застал Грыженя в его лучший период. В ангарские годы Грыжень был уже стар, и не мог дать совет на всю жизнь, или приворожить женщину судьбы, или хотя бы показать пальцем путь назад (отсюда большая смертность среди паломников). Но он еще был способен разглядеть в маленьком питерском мальчике Володе будущего президента. Собственно, именно данным озарением ученые и объясняют внезапный суицид пингвина.

* * *

В России даже у такого человека, как Путин, есть свой самолет. А в самом центре самолета растет неописуемо красивая кабинка для голосования ручной работы. Путин каждый раз, бросив все дела, заходил в кабинку, чтобы проголосовать: рыба или мясо.
Однако вне зависимости от того, что он отметил в бюллетене, подавали всегда мясо. Первые девяносто лет это немного смущало президента, но потом он начал находить в этом какую-то даже стабильность.
Да и капитан всякий раз использовал повод напомнить: "лишь благодаря вашему выбору мяса наш самолет ни разу не упал. Ну еще и потому, что мы все эти годы на земле".

* * *
Однажды Путин заскочил в магазин IKEA купить себе новую трибуну для выступлений - старые уже давно износились, да и мыши их погрызли.И очень уж ему приглянулась трибуна "Фплыктбрыншпух", тем более, что в самом разгаре была акция "Покупая два Фплыктбрыншпуха, третий получаешь бесплатно".
Дома, в ожидании доставки, Путин приготовил отвертку со сменными насадками, разложил по росту гаечные ключи, и конечно же достал любимый рашпиль, без которого Путин не представлял себе Россию. Президент в нетерпении предвкушал замечательный вечер.
Но тут ему позвонили из доставки IKEA и сказали, что трибуны сегодня не доедут. А все потому, что московские трассы перегородили из-за путинского кортежа.

Политический анекдот
bocharoff
История с Ириной Родниной мне более всего напоминает древний, но вечно актуальный анекдот:

Старый конунг, король викингов стоит на скале фьорда и говорит сам себе:
— Я, конунг Олаф, построил два прекрасных города. Но никто не называет меня "Олаф — Градостроитель!"
— Я, конунг Олаф, имею под своим начальством пять тысяч воинов! Но никто не называет меня "Олаф — военачальник!"
— Я, конунг Олаф, завоевал все земли от Британии до Греции, но никто не называет меня "Олаф — завоеватель!"
— Но стоило мне ОДИН РАЗ трахнуть овцу…

РОК ПРОТИВ НАВАЛЬНОГО
bocharoff
А что ты сделал, чтобы пнуть Навального и попасть в TOP-20?

Отвечая самому себе на этот вопрос, я решил написать разгромную рецензию на его альбом, который теперь он просто обязан записать.



НАВАЛЬНЫЙ

DISMEMBERMENT BY SAW
(Nuclear Blast Records, 2011)



Дебютную работу Навального ждали, кажется, даже больше, чем последний релиз Metallica и бокс-сет неизданных демо-записей Вахтанга Кикабидзе. Записанный на неслыханный для России бюджет (на работу в студии потрачены $5,000,000, собранные антикоррупционным комитетом Алексея Навального) альбом обещал стать культурным событием минувшего вторника. Но стал ли?

В процессе записи название альбома менялось многократно. Сначала "Хомячки пушистые", затем "Кровяная зебра", и лишь затем - "Расчленение пилой". Уже по истории создания становится ясно, как ужесточался и наливался тяжестью и скоростью стиль группы.

К сожалению, Навальному так и не удалось поразить слушателя. Признаться, я выключил пластинку сразу после вступления - уже это говорит о многом, не правда ли? Безусловно, Навальный - не Джими Хендрикс, и не Элтон Джон, потому дум-метал совсем не его жанр. Возможно, пластинку погубило неудачное продюсирование, да и сами песни в альбоме расставлены не по алфавиту.

И, да - отдельно стоит сказать о лирике. Поэтому в этой рецензии говорить о ней не будем.